"В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И СЛОВО БЫЛО У БОГА, И СЛОВО БЫЛО БОГ" (Ев.от Иоанна)
«Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» – (Ин. 6, 51))
СЛОВА
МИССИЯ
ОБ АВТОРЕ
Однажды Слово заговорило со мной. Привычные слова ожили, приоткрыв свои потаенные покои, в которых притаилось небывалое сокровище - сама Жизнь.

Это сокровище ценнее, чем все несметные богатства, чем все привилегии и социальные статусы. В Слове заложено куда больше - живой опыт истории человеческой цивилизации длиною больше чем две тысячи лет. Застывшая форма слова лишь слепок, но при внимательном взгляде, чутком вслушивании и бережном отношении Слово способно подарить настоящее переживание Жизни.

В меру своих сил и возможностей мне хочется оживить Слово, вдохнув в него хотя бы крупицу живого опыта, что однажды претворилось в привычную для нас форму.

Миссия этого проекта кроется в интуиции, что именно в переживании Слова как реального опыта и находится та незаметная тропинка, которая выводит человека за пределы языка в пространство предсловесной, образной реальности, внутри которой и происходит чудо сотворения, приводящее к гармонии душу и плоть, разум и сердце, мысль, чувство и ощущение, человека и Бога. Возможно, неслучайно в древних текстах различных цивилизаций пятым элементом называли Логос...

С трепетом начинаю этот проект, надеясь на благосклонность и терпение читателей, понимая, что не удастся объять всю полноту и красоту той подлинной образной реальности Жизни, и смиренно вслушиваюсь в Слово, чтобы засвидетельствовать его кроткий, но настойчивый голос.
— Екатерина Макаревич
МИССИЯ
Однажды Слово заговорило со мной. Привычные слова ожили, приоткрыв свои потаенные покои, в которых притаилось небывалое сокровище - сама Жизнь.

Это сокровище ценнее, чем все несметные богатства, чем все привилегии и социальные статусы. В Слове заложено куда больше - живой опыт истории человеческой цивилизации длиною больше чем две тысячи лет. Застывшая форма слова лишь слепок, но при внимательном взгляде, чутком вслушивании и бережном отношении Слово способно подарить настоящее переживание Жизни.

В меру своих сил и возможностей мне хочется оживить Слово, вдохнув в него хотя бы крупицу того изначального опыта, что однажды претворилось в привычную для нас форму.

Миссия этого проекта кроется в интуиции, что именно в переживании Слова как реального опыта и находится та незаметная тропинка, которая выводит человека за пределы языка в пространство предсловесной, образной реальности, внутри которой и происходит чудо сотворения, приводящее к гармонии душу и тело, разум и сердце, мысль чувство и ощущение, человека и Бога.

С трепетом начинаю этот проект, надеясь на благосклонность и терпение читателей, понимая, что не удастся объять всю полноту и красоту подлинной образной реальности Жизни, и смиренно вслушиваюсь в Слово, чтобы засвидетельствовать его кроткий, но настойчивый голос.

- Екатерина Макаревич
автор проекта
Екатерина Макаревич
Филолог, журналист, методолог и организатор культурно-просветительских курсов и проектов. Основательница The Virtuoso.

Сфера интересов: философия слова, этика добродетелей, эстетика образов.
Екатерина Макаревич
Автор проекта
Филолог, журналист, методолог и организатор культурно-просветительских курсов и проектов. Основательница The Virtuoso.

Сфера интересов: философия слова, этика добродетелей, эстетика образов.
БЕСЕДА
Беседовать дословно «сидеть снаружи, перед дверью». Ощущение, создаваемое этим значением, переносит нас в пространство за пределом, за границей, очерченной дверью, в простор бескрайности, находясь в котором люди беседуют. Если вчувствоваться в каждое слово исходного значения «сидеть», «снаружи», «перед дверью», то переживание, испытываемое от касания каждого опыта, лежащего в их основе, воссоздаст само состояние «беседности». Поскольку именно в беседе открывается что-то выходящее за пределы привычного и личного, хочется оживить это слово, вернув ему хотя бы толику того переживаемого опыта, который однажды претворился в саму форму слова «беседа».
ОТ СПОРА К БЕСЕДЕ
Екатерина Макаревич заново пересобирает опыт слова «беседа», проследив как человек от жажды обретения личного пространства мысли (спор) открывает нужду в совместности (диалог) и врастает в опыт сопричастности со-природному (беседа)
ЧИТАТЬ
Ни в чём середина не является столь желательной, как в признаниях и умолчаниях при беседах с близкими нам людьми.
— Иоганн Вольфганг Гёте
Беседа отличается от спора, мнения, диалога или просто обмена мнениями. Это состояние, в котором нет борьбы, присутствующей в споре, нет жгучего стремления высказать свою точку зрения, незримо улавливаемой в обмене мнений, нет раздельности стояния как в диалоге. Однако, все эти опыты общения связаны между собой. Каждое представляет собой звено, вхождение в опыт которого готовит человека к непринужденной легкости беседности, смиренного сидения на просторе, овеваемом движением вечно обновляющего мира. В полной мере ощутить опыт высоты беседности возможно, если проникнуться опытом каждого предыдущего звена – спора, диалога.

СПОР КАК ЖАЖДА ОБРЕТЕНИЯ ЛИЧНОГО

Спор - Общеславянское слово, образованное от съперети (neрети). К той же основе восходит и существительное соперник. Ср. др.-инд. pŕ̥t-, pŕ̥tanā «борьба», авест. pǝrǝt-, рǝšаnā «схватка, борьба», арм. heṙ (основа на -i), род. п. heṙi «ссора, спор, распря».
Спор возникает от нехватки своего. «Спереть», значит похитить, присвоить, взять натиском или обманом, отобрать, украсть. Для участников спора базовым ощущением такого типа общения становится взаимное перетягивание мыслей друг друга, попытка «стянуть», освоить то, что принадлежит другому. Важно отметить, что спор всегда начинает один, второй лишь отвечает на попытку влезть в пространство его мыслей. Поэтому можно сказать, что спор возникает как следствие ситуации, когда кто-то входит в личное пространство другого человека, чтобы отобрать внеличные пустоты, без которых не может существовать ни одно личное.

В данном случае, внеличное есть творческое, порожденное связью с жизнью и потому не принадлежащее никому, но спор начинается в тот момент, когда это неличное спорщик желает присвоить, сделать своим. Манипуляции со смыслом отобранных мыслей дискредитирует сам акт творческого рождения, однажды испытанного человеком, и потому словесная борьба, схватка появляется как ответ на восстановление справедливости за отнятое ради манипуляции, то есть взятое для присвоения. Дискредитация порожденного становится причиной вступания в спор. С этого момента человек, лишенный творческого внеличного в своем мысленном горизонте, решает вернуть себе украденное и попадает в пространство спора, заключает в себя в ловушку перетягивания.

Присутствующие в первоначальном опыте слова подтверждают, что человек спорит не потому, что ему нравится сам процесс, а потому что испытывает нехватку чего-то исключительно важного для него. Желание присвоить чужие мысли возникает как попытка заполнить собственные внеличные пустоты, то есть пространство творческое, в котором осуществляется процесс сотворения мысли. Другими словами, человек спорящий или вступающий в спор в ответ на спор со стороны другого, нуждается в сотворенной мысли. Естественная для человека нужда в плодоносности, то есть в способности творить, требует выхода, и, не зная, как еще родить мысль, отбирается или осваивается мысль чужая.

Спор как тяжелый процесс, приводящий к усталости и раздражительности обоих, всем известен. Но существует ли трансформирующая роль спора, есть ли нечто в споре, что может служить предтечей, подготовкой к открытию общения более плодоносного?

Если присмотреться к переживанию спора, то можно увидеть, что спор помогает пережить опыт само-стояния. Самостоятельность возникает как реакция на нужду в переосмыслении общего или внеличного, что и оказывается яблоком раздора. Общее осмысляется, чтобы породить личное. Но личное без творческого (внеличного) так и остается бессмысленной мыслью. Творчество в данном случае – сочетание общего/внеличного и личного, без которого общее превращается в безликое. Желание дать внеличному свое лицо, пропустить через себя и тем самым явить мысль как собственный плод, возможно, и есть одно из главных стремлений человека, вступающего в спор.

Опыт само-стояния подготавливает ум и сердце человека к тому, что творение требует опыта тянующегося вверх усилия, способности в поисках творения мысли смотреть не по сторонам, а в ввысь, туда, где и есть источник творения.

В чем же ошибка общения, приводящая к спору. Спор возникает от ненастроенности взгляда, от неспособности различать горизонталь и вертикаль, глубину и широту. В глубине и в вертикали мысль встречается, в широте и горизонтали мысль осваивается.

Мысль, полученная на широтах, - мысль чужая, встреченная кем-то другим на просторах бессловесного, но вечно творящегося бытия. Мысль из широт - результат освоения пространства внеличного в личном пространстве другого человека. Мысль, встреченная в вышине, - мысль иная, не моя, но мне подарена, а значит, ее не требуется отбирать.

Спор - опыт словесного воровства, мошенничества, где отбирает и хватает всегда тот, кто чувствует себя обделенным, лишенным плодовитости верхнего взгляда, не смотря в который и возникает желания освоения широт. Спор – опыт подготовки к открытию человеком новых пространственных измерений в отношениях с мыслью.

Опыт спора – переживание, которое способствует осмыслению, что мысль из широт подобно тому, как срывают плоды с чужого дерева. Чужие плоды мыслей способны делать человека более значимым, то есть объемным, увесистым, но мысли, полученные в результате спора как опыта освоения, так и остаются украденными, чужими. Чужие плоды мыслей так и остаются информацией.

Само различение на свое/чужое возникает у человека именно в тот момент, когда он, испытывая жажду сотворения, оглядывается по сторонам в поисках «своей мысли», предавая тем самым первый взгляд, смотрящий в него сверху, а не со стороны, взгляд, который не требует спора, а нуждается в отношениях со-беседования.

Плоды чужих мыслей, полученные как трофей в результате освоения, так и остаются мертвым грузом, поскольку человек, не испытавший самостоятельно опыта творения и порождения, не встретившись с верхним взглядом, а поймавший взгляд со стороны, способен лишь повторять мысли, но не творить их.

Подытоживая, можно сформулировать опыт спора как переживание нежелания признавать за другим человеком творческую способность рождать мысль, которое возникает в результате отказа/неумения, но нужды в собственном творчестве мыслей.

Усталость, возникающая от процесса спора, становится спасительным фактором. Именно в момент передышки усталый от спора человек поднимает глаза вверх. Так ему открывается иной взгляд - не со стороны Другого, а с высоты. Интуиция со-природного, родного в этом взгляде помогает ему познакомиться с опытом диалога.

ДИАЛОГ КАК НУЖДА В СОВМЕСТНОСТИ

Диалог - др.-греч. διάλογος «разговор, беседа», далее из διά «через; раздельно» + λόγος «слово, речь, разум; мнение»; восходит к праиндоевр. *leg- «собирать».
Диалог, который можно осмыслить как раздельное, что нуждается в собирании, возможен, когда есть двое, имеющих два мнения, каждое из которых не спорит, не борется за первенство и правоту, а ищет нечто, что поможет собрать раздельные фрагменты (мнения) в целое. Диалог – со-стояние, где каждый стоит, делая определенное усилие, направленное на то, чтобы услышав другого, не потерять своей мысли, узнанной из верхнего взгляда, при этом найти нечто, что могло бы устроить обоих.

Диалог – не компромисс, когда приходится соглашаться, а свободное и творческое порождение некой Третьей мысли, узнанной из высоты в результате совместного общения двух мыслей каждого из участников.

То, что вскоре породнит ведущих диалог, не является копией одной из сторон. В диалоге отсутствуют стороны, необходимым образом присутствующие в опыте спора. В диалоге есть не общее, но совместное (где можно быть в-месте и одновременно вместе) пространство мыслей. Диалог ведется не между людьми, а между мыслями, узнанными каждым из верхнего взгляда. Каждый из ведущих диалог лишь передает то, что говорит ему рождаемая мысль. В результате диалога мысль каждого растет, наполняется смыслами, тем самым учась общению с мыслью Другого не в споре, а в совместности, уважающей раздельность, но нуждающейся в прислушивании к друг другу.

Таким образом, диалог – опыт удерживания верхнего взгляда, в котором происходит свидетельствование участниками слышащих друг друга мыслей.

Плод диалога – появление мысленного пространства, в котором две мысли каждого из ведущих диалог созидают мысль Третью. Третья мысль обнимает обе мысли, потому что порождена ими. Сплетаясь и дополняя друг друга, мысли-родители помогают воплотиться чуду рождения новой мысли, невозможной без совместного участия.

Опыт диалога – гармонизация вышины и широты, открытие целостного восприятия.

Сотворение Третьей мысли - получение опыта родительского творящегося начала. Отцовская любовь и материнская забота, возникающие после появления на свет новой мысли становится опытом родительской теплоты к тому, что не является твоей собственностью, но тобой порождено, соприродно с тобой.

После диалога каждый раздельный возвращается в свой дом души, в обитель «своего» мнения, но вспоминая о полученном в результате диалога опыте рождения чего-то совершенно иного, отличного от него самого - опыте сотворения мысли, открывает нужду в беседе с сотворенными мыслями.

БЕСЕДА КАК СОПРИЧАСТНОСТЬ СОПРИРОДНОМУ

от праслав. *bez-sěda, из *bez-+ *sěda «сидение снаружи» со стар. знач. bez- «снаружи»; ср. др.-инд. bahíṣ «снаружи», bahirdvāram «место перед дверью».
Человек, выходящий за порог, уже другой. Раздельность, присутствующая в нем тенью перед диалогом, преобразилась в нужду к со-в-местному, в желание соучастия в одном пространстве. В процессе диалога был получен новый опыт – опыт сотворения мыслей. Поэтому новоиспеченный родитель мыслей в этот раз выходит в простор не к Другому, а в поисках того, что им ранее было порождено, выходит с новым состоянием – в поисках дитя-мысли.

Полученный опыт диалога научил его, что мысль рождается в сфере восходящего/нисходящего, в потоке не горизонтальном, а в вертикальном. Сотворение происходило в результате вступания в отношения с лучом мысли, проникающим и озаряющим разум, и взгляде, увидевшим сияние мысли.

Человек, выходящий на бескрайний простор, ищет родственное себе в небесном, потому что слышит зов и тоскует по пережитому опыту сотворения. Зовет его именно голос трепетной мысли, благодарной за свое рождение и ждущей, когда родители вернутся, взрастят ее хрупкую природу.

Опыт беседности неслучайно запечатлен в этимологии слова как опыт, происходящий у двери. Дверь может служить обозначением границы личного, своего, частного мнения. То, что происходит за дверью, уже мне не принадлежит, а потому само переживание опыта беседности связано с переживанием нахождения в пространстве не общего, не совместного, но именно бескрайнего, в котором общее, как нечто безликое и одновременно принадлежащее всем, не может быть точным обозначением.

Снаружи, за дверью является пространством, в котором, с одной стороны, не работают законы собственности, то есть того, что можно присвоить, в то же время, это пространство не является и общим, не принадлежащим никому. Скорее, бескрайнее пространство беседы характеризует пространство творческое, то есть неразрывно связано с тем, что было порождено, а значит, свободная человеческая воля, направленная на сотворение, имеет значение. Но поскольку любое творческое есть результат со-творения с чем-то внеличным, божественным, абсолютным, что человеку дарит возможность соучаствовать в творении, то можно также сказать, что пространство бескрайнего принадлежит не всем, а каждому, кто хочет заглянуть за дверь, чтобы лицезреть со-творение в действии.

Беседа, возникающая у двери, напоминает нам о том, что человек не отправляется в далекое путешествие, чтобы найти порожденную мысль, а ожидает ее у своей двери, понимая, что если и встретит ее в бескрайности, то лишь потому, что она сама захочет прийти к нему, сама вернется, как возвращается дитя к родителю.

В отношениях родителя и мысли нет иерархии власти и подчинения, а есть тоска по тому, что соприродно. Ничто так не соприродно человеку, как его дитя, даже если это дитя – порожденная мысль или скорее воплотившийся в мысль луч, возникающий как божественная милость в ответ на запрос в нужде совместного творения.

Именно это изменение качества отношения к тому, что не мое, но мною воплощено, мне подарено, но мне нужно (от «нужда») и делает возможным последующую беседу. Предыдущий диалогический опыт совместного творения подготавливает человека к переживанию более высокого и редкого опыта – опыта сидения в бескрайности и нужды в родительской заботе того, кого однажды сотворили.

Переживание опыта беседы было бы неполным без понимания того, почему этот опыт связан именно с сидением, а не стоянием. В беседе не требуется стояние, поскольку выходит человек на простор не для того, чтобы творить, что сопряжено с усилием стояния, а для того, чтобы любоваться лучезарным («луч» + «заря») опытом танца мыслей в вышине.

Любование или свидетельствование есть внимательные и бережные отношения с порожденной мыслью внутри верхнего взгляда.

Сопричастность увиденному танцу мыслезвезд переживается как нахождение со-при-части. Человек не только любуется со-природному (Из при- + род; лат. natūra «рождение, миропорядок, природа», восходит к праиндоевр. *gen-/*gn- «порождать, производить»), а сопричастен их танцу, вместе с ними переживает ощущение полета и радость от открытия легкой непринужденности видеть жизнь мысли как вечно порождающий сам себя простор, в котором есть частичка, сотворенная и человеком.

Таким образом, ощущение беседности– переживание опыта, приобщающего человека к тому, что ему со-природно, то есть к танцу с порожденными им мыслями, который, в свою очередь, подготавливает к непосредственному переживанию любованием творения самого бытия.

В заключение, осмысляя весь путь, проделанный человеком, чтобы взойти к опыту беседы, можно сказать, что опыт спора и диалога постепенно подготавливал к переживанию все более высокой и редкой нужды - нужды в соучастии в творении бытием. Спор учил самостоятельности, но при этом помогал открыть, что чужие мысли не дают плодов, диалог обнаруживал, что нужда в творении мысли невозможна без совместности, но дарил опыт родительской заботы и этим переносил к опыту беседы, в процессе которого открывался более высокий опыт нужды - нужды в любовании со-творением мира на глазах. Стоит заметить, что опытом беседы путь к постижению высшей нужды не заканчивается. Впереди человека ожидает опыт молитвы и творческого воплощения в созидании. Но эти наиболее интимные и сокровенные переживания нуждаются в отдельном разборе.
Спор, диалог, беседа

ИНФОГРАФИКА ОЩУЩЕНИЙ

(нажмите на картинку для увеличения)
Словообразование мира с Екатериной Макаревич: Спор, диалог и беседа.
СОБЕСЕДНИКИ
Многие дружбы расторгла нехватка беседы
— Аристотель "Никомахова этика"
Марина Цветаева
поэт
"Надоедает слышать из уст собеседника не его, а чужие слова. Более того, если вам наскучило повторение, то знайте, что слова эти наверняка чужие, не сотворенные, а повторенные. Ибо человек не может повторить себя. Повторить себя в словах невозможно; любая же, самая малая, перемена речи — уже не повторение, а преображение, за которым стоит другая суть. Даже когда человек старается повторить собственную, уже высказанную мысль, он всякий раз невольно делает это иначе; а стоит ему лишь чуть изменить ее, как он говорит уже новое. Разве что выучит наизусть. Когда поэт явно «повторяется», это означает, что он отделился от своего творческого «я», что он обкрадывает себя, как чужого".
Герман Гессе
писатель
"Часто вечерней порой они сидели вдвоем на лежащем у берега бревне, молчали и слушали реку, что была для них не водой, а голосом жизни, бытия, голосом Пребывающего в Вечном Становлении. И случалось, что, внемля этому голосу, они оба думали об одном и том же: о вчерашней беседе, о каком-нибудь страннике, лицо или судьба которого запомнились им, о смерти, о своем детстве; и случалось, что оба в один и тот же миг, услышав от реки что-то доброе, бросали друг другу взгляд, думая об одном и том же, осчастливленные одним и тем же ответом на один и тот же вопрос".
Данте Алигьери
поэт
"О вы, сладчайшие и несказанные видения, мгновенно пленяющие человеческий ум и появляющиеся в очах Философии, когда она беседует с теми, кто возлюбил ее! Поистине в ее очах -- спасение, дарующее блаженство тому, кто их лицезреет, и оберегающее от смерти в невежестве и в пороках. Там же, где говорится: "Кто не боится вздохов и трудов..." -- должно понимать: если он не боится трудностей наук и спора сомнений, которые с самого начала возникают и множатся от взглядов этой жены, а потом, под действием постоянного, исходящего от нее света, рассеиваются, как утренние облака перед ликом солнца; и, наконец, разум, привыкший к ее взорам, становится свободным и полным уверенности, подобно воздуху, очищенному и озаренному полуденными лучами".
Сергей Аверинцев
философ, филолог, библеист
"Бог обитает «во мгле» (3 Цар. 8:12; 2 Парал. 6:1), с Ним можно беседовать, но Его нельзя рассматривать: это субъект воли, а не объект созерцания (в отличие, напр., от древнегреческих богов, бытие которых есть «теофания», явленность). С этим связан запрет изображать Бога («не сотвори себе кумира»), ибо «живой» Бог воплотим не в статуе, которую можно осмотреть и ощупать, но в неуловимом и подвижном слове (срв. насмешку над кумирами, Ис. 44:9 слл.)"
Ольга Седакова
поэт, эссеист
"Не простором природного ландшафта, как у Рильке, но простором истории, человеческого творчества, с его холмами и реками, над которыми тоже звезда с звездою говорит. И этот простор как будто сам тянулся к нему, и в устной и письменной речи Лотмана слышалось, что это они, его герои и собеседники, первыми обратились к нему — и через него к нам — с проснувшейся надеждой быть заново услышанными. Текст, говорил Юрий Михайлович, выбирает себе читателя; можно добавить: выбирает и собирает":
Владимир Бибихин
философ, филолог
"Молчание и слово взаимно питают друг друга. Слово всего ближе к молчанию, как бытие к ничто. Отчаяние небытия легко снимается словом, молчание вровень с опытом ничто, слово беседует сначала с молчанием и только потом с другими, с молчанием — настоящая внутренняя речь, которая неслышно наговаривает сама себя, проверяя себя и укрепляясь.

Что же драгоценнее дара молчания?

Слово, когда оно двойник молчания, а не мелкое суетливое выговаривание душевной сумятицы".

КНИЖНАЯ ПОЛКА
Тексты
Марина Цветаева - ПОЭТЫ С ИСТОРИЕЙ И ПОЭТЫ БЕЗ ИСТОРИИ
Герман Гессе - СИДДХАРТХА
Данте Алигьери - ПИР. ТРАКТАТЫ
Сергей Аверинцев - СОФИЯ-ЛОГОС СЛОВАРЬ
Ольга Седакова - ТРИ ПУТЕШЕСТВИЯ
Владимир Бибихин - УЗНАЙ СЕБЯ
Close
У вас есть вопросы?
Свяжитесь со мной.
Буду рада вам помочь)

с уважением,
Екатерина Макаревич,
основатель The Virtuoso
Telegram
Messenger
Phone